В дальнейшем Дмитрий часто упоминается в литературных памятниках вместе с братом Александром. Так, древнейшая Пространная редакция Жития Михаила Ярославича рассказывает, что два старших и любимых сына сопровождают отца до Владимира, когда он отправляется в свою последнюю, гибельную поездку в Орду. Они предлагают отцу поехать к Узбеку вместо него: «не ѣзди самъ в Орду, которого хощеши, да того пошлеши»11. Михаил говорит, что в Орде хотят его «головы», а не его сыновей. При этом Михаил Ярославич, видимо, понимая, что едва ли вернется живым, дает им прощальный наказ, уча «кротости, оуму, смирению же и разуму, мужеству, всякои доблести, веляше послѣдовати благым своим нравомъ» и передает грамоту-завещание:«раздели имъ отчину свою»12.
О столкновении Дмитрия с новгородцами в 1313 г. по-разному сообщает, с одной стороны, Симеоновская летопись, с другой — Новгородская I (именно этот новгородский рассказ использован в более поздних летописях новгородско-софийского круга). Новгородский летописец рассказывает, что от Юрия Московского приехал Федор Ржевский и «изъима намѣстникы Михаиловы, и держаша ихъ въ владычни дворѣ». Затем новгородцы с Федором идут «на Волгу»8. Против кого был направлен этот поход на Волгу, — уточняется в Симеоновской летописи: «новогородцы приходили ратью к Тфѣри и стояли у броду» (С. 88), а тверские летописи добавляют: «и пожгоша села за Волгою»9. О том, что происходило далее, тверские летописи не говорят вообще, Симеоновская ограничивается кратким сообщением: «и умиришася, а по князя по Юрья послаша и пояша его къ собѣ въ Новъгородъ въ Великыи» (С. 88), никак не отмечая роли в этих событиях Дмитрия Михайловича. О ней известно только из новгородского рассказа: «и выиде князь Дмитрии Михаилович со Тфѣри и ста об ону сторону Волгы, и тако стояша и до замороза», тут же летописец объясняет, почему действует старший сын великого князя: «а Михаилу князю тогда сущю въ Ордѣ». Если Симеоновская летопись специально не подчеркивает, что выигравшей оказывается новгородская сторона, то в Новгородской I это звучит явно: мир заключается «на всеи воли новгородскои», новгородцы посылают за Юрием, а когда тот приезжает, «рады быша новгородци своему хотѣнию»10.
Летописец XVI в. счел, что три недели Дмитрий стоял, «ба челомъ Петру митрополиту, да его разрѣшитъ»7.
В начале марта 1311 г., по свидетельству летописей5, юный Дмитрий, узнав, что Нижним Новгородом овладел брат Юрия Даниловича Московского Борис, выступил на защиту интересов отца как великого князя: «собра вои многи, и хотѣ ити ратью кь Новугороду на князя на Юрья». Однако вмешался митрополит Петр: «не благослови его Петрь митрополить» (С. 87)6. После трехнедельного «стояния» во Владимире Дмитрий распускает войско и возвращается в Тверь. Первая попытка интерпретации этой неясной ситуации представлена уже в Никоновской летописи.
Важные сведения о значительном событии, в котором существенную роль пришлось играть еще не повзрослевшим сыновьям Михаила Ярославича — Дмитрию и Александру — сохранились в Житии митрополита Петра. Из него известно, что в отсутствии отца («князю великому Михаилу во Ордѣ бывшу»3) братья приняли участие в Переяславском Соборе4, где обсуждался вопрос о симонии митрополита Петра. Автор ранней редакции Жития называет Дмитрия (которому, видимо, было тогда 12 лет) князем, а 9-летнего Александра его братом. Никаких оценок или намеков на позицию братьев на Соборе здесь нет, как, впрочем, нет их в Пространной Киприановской редакции Жития Петра. Едва ли пристального внимания заслуживает фраза, свойственная лишь Киприановской редакции, о том, что после окончания Собора и примирения со своим основным обвинителем владыкой Андреем митрополит Петр «князя же и весь причеть же, и народ тако же довольнѣ поучивь, с миром отпусти». Скорее всего агиограф воспользовался топосным мотивом поучения митрополитом паствы во главе с князем, не имея в виду князя конкретного (т. е. Дмитрия). В данном случае использование этого топоса еще более закрепляет впечатление нравственной победы митрополита Петра и полного ее признания со стороны предполагаемых противников.
Старшему сыну Михаила Ярославича Тверского Дмитрию Михайловичу (Грозные Очи) (ум. 1325) не посвящено отдельных произведений — житий или повестей, но летописные своды и другие памятники древнерусской словесности сохранили различные интерпретации и оценки поступков князя, дававшиеся его современниками и потомками, а также событий, в которых Дмитрий Михайлович принимал участие. О рождении Дмитрия — с полной датой, включающей даже указание на время суток, под 6807 (1298) г.1 говорится в Лаврентьевской и Симеоновской летописях: «Того же лѣта, подь осень мѣсяца сентября вь 15 день вь понедѣлникь, по вечерни, князю Михаилу Тферскому родися сынь, и нарекоша имя ему Дмитреи»2. Через четыре года сообщается о постригах Дмитрия (8 ноября 1302 г.). Можно сразу отметить, что именно такой материал — личного характера, касающийся только самого Дмитрия (рождение, постриги, женитьба), сохраняют летописи, отразившие раннее великокняжеское летописание.
Дмитрий Михайлович Тверской в оценке современников и потомков
Дмитрий Михайлович Тверской в оценке современников и потомков - Русский Царь - быт, традиции и уклад жизни царской России
Комментариев нет:
Отправить комментарий